Home » Немецкие танки » Средний танк PzKpfw V Panther

Средний танк PzKpfw V Panther

История создания.

«Пантера» — безусловно один из наиболее известных тяжелых танков, принимавших участие во второй мировой войне. Катализатором создания этой непредусмотренной в системе танкового вооружения вермахта боевой машины стал советский средний танк Т-34. Его появление на Восточном фронте заставило Министерство вооружения Германии приостановить работы, которые с 1937 года вела фирма Непschel над перспективным танком 30-тонного класса. 18 июля 1941 года фирма Rheinmetall получила заказ на разработку 75-мм длинноствольной пушки, способной пробивать 140-мм броню на дистанции 1000 м. 25 ноября фирмам Daimler-Benz и MAN был, в свою очередь, выдан заказ на 35-тонный танк. Тактико-технические требования к новой боевой машине определили следующие: ширина до 3150 мм, высота- 2990 мм, двигатель мощностью 650-700 л.с., броневая защита- 40 мм, максимальная скорость движения — 55 км/ч. Задание получило условное название — «Пантера».

http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/PzV/txt/v1.gif

Первый вариант фирмы «Даймлер-Бенц» с подвеской на листовых рессорах

http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/PzV/txt/v2.gif

Окончательный вариант фирмы «Даймлер-Бенц» с подвеской на торсионных валах

http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/PzV/txt/v3.gif

Окончательный вариант проекта VK3002, выполненные фирмой «MAH»

Танк, спроектированный фирмой Daimler-Benz, внешне сильно напоминал Т-34, но тем не менее понравился Гитлеру. С советской машины была полностью скопирована компоновка с задним расположением моторно-трансмиссионно-го отделения и ведущих колес. Восемь опорных катков большого диаметра располагались в шахматном порядке, блокировались по два и имели листовые рессоры в качестве упругого элемента подвески. Предполагалось использовать на танке дизельный двигатель Daimler-Benz MB 507. В начале февраля 1942 года началась постройка прототипа — VK 3002(DB), а четыре недели спустя Гитлер приказал министру вооружения Шпееру выдать фирме заказ на первые 200 машин. Впрочем, точка зрения фюрера не нашла понимания и поддержки в министерстве вооружения, эксперты которого не без оснований считали, что во фронтовых условиях внешнее сходство с Т-34 могло послужить причиной обстрела танка своей же артиллерией. Проект фирмы MAN, имевший традиционную немецкую компоновку с передним расположением трансмиссии и ведущих колес, казался им более предпочтительным, хотя и был значительно сложнее. Эти разногласия привели к формированию так называемой «Пантер-комиссии».

13 мая 1942 года Гитлеру доложили заключение экспертов по обоим проектам; предпочтение при этом однозначно отдавалось танку фирмы MAN. Фюрер был вынужден согласиться с мнением специалистов, но тут же выдвинул свои условия: первую машину нужно изготовить в июле, а две следующие — в августе 1942 года. Цена одного танка без вооружения составила 117 тысяч рейхсмарок (для сравнения PzIII стоил 96 163, а «Тигр»-250 800 марок).

Конструкторами PzKpfw V (название «Пантера», без упоминания армейского индекса ввели по приказу фюрера только с 27 февраля 1944 года) были главный инженер танкового отдела фирмы MAN П.Вибикке и инженер Г.Книпкамп из управления усовершенствования и испытания вооружения.

Первые два танка V1 и V2 (V — Versuch — опыт), отличавшиеся друг от друга незначительными деталями, изготовили к сентябрю 1942 года. 3 ноября одну из машин, с макетом вместо настоящей башни, продемонстрировали Шпееру на учебном полигоне в Бад Берка. В ходе испытаний выявились существенные недостатки в ходовой части. На их устранение требовалось время, а это задерживало начало серийного производства. Заказом же предусматривалось изготовить 250 танков в довольно сжатые сроки — к 12 мая 1943 года. К тому же поступило неожиданное распоряжение Гитлера вооружить «Пантеру» 75-мм пушкой с длиной ствола в 100 калибров. К счастью (для немцев, разумеется), эта пушка еще не была готова и серийному производству танка указание фюрера сильно не помешало.

Первая серийная «Пантера» покинула заводской цех фирмы MAN 11 января 1943 года. Танки «нулевой» серии (20 единиц) получили обозначение Ausf А. Они не имели ничего общего с одноименными машинами, выпускавшимися с сентября 1943 года. Характерной особенностью первых серийных «пантер» была командирская башенка с выступом на левом борту башни и однокамерный дульный тормоз пушки. Танки оснащались двигателями Maybach HL210P45 и имели лобовую броню толщиной 60 мм. Их использовали только в тылу для подготовки экипажей. С февраля 1943 года обозначение машин этой серии изменилось на Ausf D1.

До сих пор нельзя сказать точно, почему первая крупносерийная модификация «Пантеры» получила обозначение D. Возможно, буквы В и С зарезервировали для других вариантов.

Танки PzKpfw V Ausf D (у этой и последующих модификаций индекс по сквозной системе обозначений боевых машин вермахта был одинаковым — SdKfz171) незначительно отличались от прототипов и машин «нулевой» серии. Изменения затронули в основном командирскую башенку и дульный тормоз пушки — они приобрели более привычный «пантеровский» вид. Толщина лобовой брони возросла до 80 мм. На танках установили и новую коробку передач типа АК 7-200.

pz5_24.jpg

Следует отметить, что на машинах выпуска первой половины 1943 года командирская башенка была аналогична башенке «Тигра», позже ее заменили на новую, с семью перископическими приборами наблюдения по периметру и специальным кольцом для установки зенитного пулемета MG 34.

По бортам башни крепились мортирки NbK 39 для запуска дымовых гранат калибра 90 мм.

Броня танков, выпущенных во втором полугодии, покрывалась «циммеритом», кроме того, они оснащались фальшбортами, изготовленными из 5-мм броневых листов.

К характерным особенностям машин серии D (официально D2) относится отсутствие шаровой установки курсового пулемета (он размещался внутри танка и только для стрельбы вставлялся в узкую вертикальную щель, закрывавшуюся откидной крышкой), а также наличие в левом борту башни круглого лючка для выброса стреляных гильз и бойниц для стрельбы из личного оружия в бортах и корме башни.

Как уже упоминалось, первую партию «пантер» планировалось изготовить к 12 мая 1943 года — дату выбрали не случайно, 15 мая должно было начаться немецкое наступление под Курском — операция «Цитадель». Однако в течение февраля и марта большую часть из 77 изготовленных танков военные не приняли, в апреле же вообще не приняли ни одного. В связи с этим сроки наступления перенесли на конец июня. К концу мая вермахт получил долгожданные 324 «пантеры», что позволило укомплектовать ими 10-ю танковую бригаду. Но возникшие проблемы с освоением танкистами сложного бинокулярного прицела TZF 12 и желание ввести в строй еще 98 танков, выпущенных в июне, заставили передвинуть дату начала наступления с 25 июня на 5 июля. Так трудности с производством и освоением в войсках первых «пантер» повлияли на сроки летнего наступления на Восточном фронте в 1943 году.

Для восполнения потерь, понесенных в боях под Курском, начиная с августа был установлен ежемесячный производственный план — 250 «пантер». Однако в августе изготовили только 120 танков — в результате бомбежек союзной авиации оказались сильно разрушенными заводы фирмы MAN в Нюрнберге и DaimIer-Benz в Берлине. Не удалось выполнить план и в сентябре (197 машин), и лишь в октябре заводские цехи покинули 257 танков!

С сентября 1943 года начался выпуск следующей модификации «Пантеры» — Ausf А. Изменений внесли не много: появилась шаровая установка курсового пулемета в лобовом листе корпуса; ликвидировали лючок для выброса стреляных гильз и бойницы для стрельбы из личного оружия в бортах башни; вместо двух фар стали устанавливать только одну — на левом крыле. Бинокулярный прицел заменили монокулярным TZF 12а. Угол возвышения танковой пушки уменьшился с 20° (у Ausf D) до 18°.

Модификацию Ausf G — самую массовую из трех (изготовлено 3740 танков) — запустили в серийное производство в марте 1944 года. Бортовые листы корпуса получили угол наклона в 61 ° (у D и А — 50°), толщина бортовой брони возросла до 50 мм, а лобовой брони башни — до 110 мм, из лобового листа корпуса был удален люк-пробка механика-водителя. Посадочные люки пулеметчика и механика-водителя приобрели другую форму. Часть танков получила маску пушки со своеобразной «юбкой» в нижней части, делавшей невозможной заклинивание башни при попадании вражеского снаряда. На три выстрела увеличился боекомплект пушки, были внесены изменения в конструкцию вентиляторов, жалюзи двигателя, выхлопных патрубков и т.д. Танки серии G планировалось оснастить опорными катками без резиновых бандажей, но полное отсутствие фотографий боевых машин с такой ходовой частью дает основания предположить, что этот проект остался на бумаге. Машину с необрезиненными катками в опытном порядке построила фирма MAN в сентябре 1944 года. Некоторые серийные «пантеры» имели одиночные необрезиненные катки на последней оси.

Проводились эксперименты по использованию на «Пантере» различных двигателей: MAN/Argus LD 220 с воздушным охлаждением и мощностью 700 л.с. (515 кВт), авиационного звездообразного BMW 132D мощностью 650 л.с. (478 кВт), дизельного Daimler-Benz MB 507 мощностью 850 л.с. (625 кВт).

http://fotki.yandex.ru/users/panzerjudas/view/111783/?page=0

Испытывались и новые варианты трансмиссий — гидростатическая и гидродинамическая, оборудование подводного вождения и опорные катки с внутренней амортизацией. Однако применения на серийных машинах все эти новшества не нашли. Остался нереализованным и огнеметный вариант «Пантеры».

http://alexfiles99.narod.ru/other/Panther03.gif

После прекращения работ над разведывательным танком VK 1602 «Леопард» фирмы Krupp и Rheinmetall приступили к проектированию варианта «Пантеры» того же назначения. Предполагалось оснастить машину новой башней с 50-мм пушкой KwK 39 L/60. Этот проект не приняли, так как вооружение его было признано недостаточным, а в разведывательных целях использовались линейные танки.

pz5_25.jpg

Применение союзниками по антигитлеровской коалиции во все возрастающих объемах авиации для борьбы с немецкими танками (особенно после открытия второго фронта в Европе) свело возможность передвижения танковых частей днем практически к нулю. Остро встал вопрос об оснащении танков приборами ночного видения, работа над которыми велась фирмой AEG с 1936 года. На командирской башенке «Пантеры» был смонтирован инфракрасный прожектор-осветитель мощностью 200 Вт и прибор наблюдения, который позволял вести наблюдение за местностью на дистанции 200 м. При этом водитель такого прибора не имел и вел машину, руководствуясь указаниями командира. Чтобы вести огонь ночью, требовался более мощный осветитель. Для этой цели на полугусеничном бронетранспортере SdKfz 250/20 был установлен инфракрасный прожектор Uhu мощностью 6 кВт, обеспечивающий работу прибора ночного видения на дистанции в 700 м. Испытания его прошли удачно, и фирма Leitz-Wetzlar изготовила 800 комплектов оптики для ночных приборов. В ноябре 1944 года панцерваффе получили 63 «пантеры», оснащенные первыми в мире серийными пассивными приборами ночного видения. Фирмой Zeiss-Jena разрабатывался еще более мощный прибор, позволявший «видеть» на расстоянии 4 км, однако из-за больших размеров осветителя — диаметр 600 мм — применения на танке «Пантера» он не нашел.

В 1943 году началось проектирование очередной модификации «Пантеры» — Ausf F, которая существенно отличалась от предшествующих моделей. Важнейшим нововведением стала башня, получившая название Schmalturm («узкая» или «тесная башня»), которая была меньше стандартной и имела другую конструкцию.

http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/PzV/txt/night.gif В течение 1944 года изготавливалось и испытывалось несколько прототипов. Проектирование закончилось лишь в январе 1945 года.

В итоге толщина брони башни составляла: лоб — 100 мм, борт и корма — 50, крыша — 30. В лобовом листе все еще сохранялась амбразура для телескопического прицела TZF 13. В окончательном варианте лобовая броня увеличилась до 120 мм, бортовая — до 60, а броня крыши — до 40. Устанавливался новый стабилизированный перископический прицел TZF 1 и стереоскопический дальномер фирмы Zeiss. Дальномер с базой 1320 мм и 15-кратным увеличением располагался в передней части башни, по бортам которой имелись броневые колпаки для его окуляров. Предусматривалась и установка прибора ночного видения FG 1250.

Маска пушки типа Saukopfblende («свиное рыло») толщиной 120 мм была подобна примененной на танке «Тигр II».

Новшества не обошли и вооружение танка. И если пушка осталась прежней и была лишь модернизирована на заводах Skoda — она лишилась дульного тормоза и получила индекс KwK 44/1, то башенный пулемет MG 34 заменили на MG 42. Вместо курсового пулемета устанавливался автомат МР 44. Монтаж вооружения в башне осуществлялся на заводах Krupp и Skoda.

Изменения затронули не только башню, но и корпус. Толщину крыши увеличили с 17 до 25 мм, изменили люки водителя и стрелка-радиста.

Испытывались и два новых двигателя: Deutz T8M118 мощностью 700 л.с. (515 кВт) и Maybach HL 234 с непосредственным впрыском топлива и мощностью 850 л.с. (625 кВт).

До конца войны не появилось ни одного прототипа в законченном виде, хотя серийное производство планировалось начать в июне 1945-го. В начале года фирма Daimler-Benz собрала шасси, на котором установили стандартную башню от Ausf G. В свою очередь, «тесную башню» установили на шасси Ausf G и испытывали в Куммерсдорфе. Всего для «Пантеры» Ausf F изготовили 8 корпусов и 2 башни.

В феврале 1943 года были разработаны тактико-технические требования к танку «Пантера II», предполагавшие высокую степень унификации танков «Тигр II» и «Пантера». Осуществить это оказалось достаточно просто, так как на заводах Henschel производились машины обоих типов.

На «Пантере II» предполагалось использовать «тесную башню» и новый корпус. Его лобовая броня достигала 100, бортовая — 60, а кормовая — 40 мм. Вооружение — 88-мм пушка KwK 43 L/71. Поскольку в этом случае масса танка превысила 50 т, встал вопрос о новой силовой установке. В качестве вариантов рассматривались двигатели Maybach HL 234, Simmering Sla 16 (720 л.с.) и MAN/Argus LD 220 (700 л.с.). В 1945 году для «Пантеры II» началось проектирование новой башни со 150-мм лобовой броней.

Ни один из двух прототипов не был достроен. До более или менее высокой степени готовности довели одно шасси, установив на него башню от Ausf G. Интересно отметить, что параллельно с проектированием «Пантеры II» велась разработка танка Е-50, призванного ее заменить.

В процессе работ над Ausf F и «Пантерой II» фирма Krupp дважды предлагала варианты перевооружения обычной «Пантеры» пушкой KwK 43 L/71 калибра 88 мм, но безрезультатно. Остался на бумаге и проект оснащения «Пантеры» 100-калиберной 75-мм пушкой с начальной скоростью снаряда 1250 м/с.

Наряду с созданием новых вариантов линейного танка на базе «Пантеры» выпускалось и несколько машин специального назначения. Первой из них стала бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ) Bergepanzer V или Bergepanther (SdKfz 179). И не случайно: новые танки поступали в войска, а средств для их эвакуации с поля боя практически не было. Существовавшая техника оказалась слишком слабой -для буксировки танка «Тигр», например, приходилось «запрягать» два 18-тонных тягача Famo.

Заказ на БРЭМ выдали 7 мая 1943 года, а уже месяц спустя фирма MAN начала выпуск шасси Ausf D, предназначенных для нее. Первая партия БРЭМ (46 машин) не имела крана и лебедки, но уже очень скоро на заводе Henschel в Касселе были разработаны и изготовлены кран и лебедка с тяговым усилием 40 т и длиной троса 150 м. Отбор мощности производился от двигателя танка, в кормовой части которого имелись два откидных упо-ра-сошника, предназначенных для удержания машины на месте при работе лебедки. Во время буксировки последняя блокировалась. Башню заменили на грузовую платформу для перевозки запасных частей или демонтированных агрегатов.

БРЭМ, выпущенные на шасси Ausf А и Ausf G, имели увеличенные топливные баки. На верхнем лобовом листе корпуса устанавливался кронштейн для 20-мм пушки KwK 38, прикрытой щитом толщиной 10-15 мм.

«БРЭМ-пантеры» первоначально оснащались кранами грузоподъемностью 1500 кг, а затем 6000 кг. Их использовали, главным образом, для демонтажа двигателей.

В передней части БРЭМ имели два упора с вкладками из твердого дерева-для толкания более узких машин.

1 марта 1944 года на полигоне Бад Берка Bergepanther была продемонстрирована генеральному инспектору танковых войск генерал-полковнику Г.Гудериану. 7 апреля Гитлер отдал приказание об ежемесячном производстве 20 машин. Впрочем, реальный выпуск составил в апреле 13 машин, в мае — 18, в июне — 20, а в июле-только 10. Всего же заводские цехи покинули 347 Bergepanther (в зарубежной литературе встречается и другая цифра — 297).

Еще одной массовой машиной специального назначения стал командирский танк Panzerbefehlswagen Panther (SdKfz 267 и 268). Уже в 1943 году появились командирские машины на базе стандартных танков Ausf D, оборудованные дополнительными радиостанциями. Существовали два варианта: SdKfz 267 с радиостанциями Fu 5 и Fu 7 — для связи в звене «рота — батальон» и SdKfz 268, оснащенный радиостанциями Fu 5 и Fu 8 и обеспечивавший связь в звене «полк — дивизия».

Дополнительные радиостанции Fu 7 и Fu 8 размещались в корпусе, а штатная Fu 5 — в правой части башни. Экипаж танка состоял из водителя, «офицера связи», который одновременно являлся пулеметчиком, командира и двух радистов (один из них помимо этого выполнял функции наводчика, другой — заряжающего). Боекомплект был уменьшен и составлял для командирских машин на базе Ausf D и А 64 выстрела, а на базе Ausf G — 70.

Радиостанция Fu 7 обеспечивала связь телефоном на дальность 12,8 км, а телеграфом- 16 км. Радиостанция Fu 8 имела дальность связи 80 км при работе телеграфом. Оба командирских танка легко отличались от линейных по антеннам. Так, SdKfz 267, например, имел две простые штыревые антенны и одну с характерной «метелкой». Гнезда для их установки имели резиновые амортизаторы.

В командирские машины были переоборудованы 329 линейных «пантер».

Еще одной специальной версией «Пантеры» стал Panzerbeobachtungswagen V (SdKfz 172) — машина передовых артиллерийских наблюдателей, разработанная фирмами Rheinmetall и Anschutz. Настоящая пушка на ней отсутствовала, на ее месте устанавливался деревянный макет. Из вооружения в башне остался только пулемет MG 34. Экипаж состоял из 4 человек: командира, артиллерийского наблюдателя, радиста и механика-водителя. Танк оснащался дальномером, стереотрубой и другими многочисленными приборами наблюдения и в этом отношении представлял собой лучшую машину артиллерийских наблюдателей, сконструированную в ходе второй мировой войны. Предположительно изготовили только один опытный экземпляр (по другим данным все-таки серию из 41 машины).

Подобное расхождение в цифрах не редкость — до сих пор неизвестно даже точное количество выпущенных «пантер». Они производились на заводах четырех фирм: MAN, Daimler-Benz, MNH и Henschel — с 11 января 1943 года по 23 апреля 1945 года. За это время было изготовлено 5992 танка, но осталось невыясненным, передала ли фирма Henschel для сборки на заводе Demag шасси 50 «пантер» и собирались ли они там; если да, то общее число машин составляет 6042 единицы. Кстати, фирма Henschel выпускала «Пантеру» совсем недолго — до сентября 1943 года, MNH — до марта, Daimler-Benz — до апреля, a MAN — до конца апреля 1945 года, причем на долю последней пришлось их больше всех — 2048.

 

Боевое применение.

Принимая PzKpfw V на вооружение, руководство вермахта надеялось, что он станет надежной заменой «тройкам», которые в связи с данным фактом решили не модернизировать а просто снять с производства. «Четверки» же решено было оставить на вооружении, покуда все большие количества прекрасных «Пантер» не заменят их в подразделениях «де-факто».

Так ожидалось, что уже к весне 1944 г. «Пантеры» заместят PzKpfw III во всех танковых полках, прежде имевших эти танки. Реальность оказалась куда более приземленной. Первые «Пантеры» были очень сложными и дорогими. Производство хромало и потому приняли компромиссное решение — переоснастить «Пантерами» лишь один батальон каждого танкового полка, а производство «четверок» всячески наращивать, максимально снизив их стоимость*, (данное решение Г.Гудериан приписывает себе также, как и большинство других «судьбоносных» решений в германском танкостроении).

Первыми новые танки получили 51-й и 52-й танковые батальоны, оставлявшие ядро 10-й танковой бригады, начавшей формирование к 14 июня 1943 г. Эта бригада имела усиленный состав (содержала 196 линейных и 4 командирских «Пантер») и была отправлена для боевых действий на южный фас Курской Дуги. Ожидалось, что новые танки, массой хлынут в бреши в советской обороне, пробитые «Тиграми», и быстрыми и мощными ударами дезорганизуют русский тыл, подавляя всякое стремление к сопротивлению. »

Но в данном вопросе реальность оказалась плачевнее. Большие потери среди танковых подразделений «первой линии» заставила ввести «Пантеры» в бой в первые же дни боев и здесь их потери составили ужасную цифру — 127 штук. К 12 июля по немецким данным в частях осталось не более 41 линейного танка «Пантера», способных передвигаться своим ходом.

Многие авторы пытаются оправдать эти потери, уверяя, что большинство из танков вышли из строя по техническим причинам, или подорвавшись на минах. Возможно, данное предположение греет кому-то душу, но малая надежность «Пантеры» не может сопровождать «лучший из лучших».

Сразу заметим, что в отличие от «Тигра» вторая немецкая кошка не нагнала страху на наших бойцов и командиров. Ее появление перед позициями наших войск констатировалось почти всегда без «помпы» Вот типичное донесение об их появлении:

«… в 11:00 к обороняемым позициям вышли два немецких танка «Тип-5», сильно напоминающие наш средний танк, но с длинным орудием…» и столь же буднично констатировалось их подбитие: «… расчет сержанта Головина, обороняя перекресток дорог в районе рощи «огурец», открыл внезапный огонь с короткой дистанции … новые немецкие танки остановились, один из них загорелся… Экипажи покинуть танки не смогли. После боя в бортах подбитых танков «Тип-5» было обнаружено от 2 до 5 пробоин 76-мм снарядов…» Вот и все. И никаких замечаний, о «героических усилиях обороняющихся», которыми пестрели сообщения об уничтожении «хваленых всесокрушающих танков «Тигр» и штурмовых пушек «Фердинанд».

Согласно обнаруженным политдонесениям, в боях 11 июля — 9 августа 1943 г. от огня советских войск было уничтожено 43 танка «Пантера». Правда, в данный список попади только те немецкие кошки, тип которых однозначно указан в документах. Возможно, некоторые из этих документов можно читать неоднозначно, в ряде случаев подбитие одного и того же танка могло быть приписано сразу нескольким бойцам, но небольшие статистические выкладки сделать можно.

Из 32 отличившихся подбивших 43 «Пантеры» 18 составляют артиллеристы, 7 — бронебойщики, 4 — пехотинцы и 3 — танкисты. Причем один человек — младший сержант Егоров в одном бою в районе Прохоровского плацдарма подбил даже 4 «пятерки».

Здесь же отмечен один случай использования трофейной «Пантеры» при развитии наступления под г. Белгород. Но никакого отзыва о боевом применении этого танка нет.

Согласно приказу Ставки в районе Курского выступа с 1 июля по 29 августа 1943 г. работало несколько комиссий, функции которых заключались в исследовании новых типов немецкого вооружения и боевой техники. Особое внимание они уделяли танкам «Тигр», «Пантера» (именовался в отчетных документах «Тип-5»), огнеметный PzKpfw 111, а также САУ — «Фердинанд», «Медведь» (так называли Brummbar), «Шмель» (так называли Homisse) и StuG 40. «Пантере» в документе «Новые типы немецких танков и штурмовых орудий. Часть 1 «ТАНКИ» посвящено очень мало места — 19 страниц. Возможно, это было связано с малым количеством исходного материала, но не в пользу данного предположения говорит тот факт, что всего 9 найденных огнеметных PzKpfw 111 Ausf M побудили комиссию на сочинение аж из 47 страниц. Тем не менее, познакомимся с некоторыми выжимками из упомянутого документа.

Всего комиссия исследовала 23 подбитых танка «Пантера» (в отчете именуется «Тип-5», образец № 1), несущих следы поражения, а также 7 танков, захваченных исправными. Все танки изучались в районе Прохоровского плацдарма, куда , видимо их свезли со всей округи. Из всех поврежденных танков 3 имели лишь следы огня, что позволило комиссии сделать вывод о возможном поражении данных танков бутылками КС. Поджог их немецкими войсками при отступлении был исключен, так как боевое отделение не несло следов огня. 5 танков были разрушены внутренним взрывом, что затруднило их осмотр с целью определения типа оружия, примененного в данном случае. Но подрыв их своими войсками не исключался. 3 танка имели характерные повреждения ходовой части и днища, нанесенные противотанковыми минами. Против ожидания, эффективность авиации против танков в 1943 г. была невелика. Всего один танк «Пантера» имел пробоину крыши, сделанную, возможно из авиационного оружия, но этот факт подвергался сомнению. Один из членов комиссии, старший техник-лейтенант Захаров, высказался за то, что эта пробоина сделана из бронебойного ружья. И, наконец, 11 машин имели сквозные (или почти сквозные) снарядные пробоины в броне.

Наибольшее число попаданий пришлось от 76-мм противотанковой пушки — 41%, за ней следует 45-мм — 38%, 17% попаданий пришлось на 14,5-мм противотанковое ружье и лишь 4% попаданий — на орудия всех остальных типов.

Интересно отметить, что в отчете особо оговариваются попадания 76-мм танковой и 76-мм дивизионной пушек. Не вполне понятно, какие критерии послужили для определения их различий, так как тип снаряда и баллистические характеристики этих орудий одинаковы.

Несмотря на большое количество попаданий, пришедшееся на один танк (в среднем одна «Пантера» имела от 6 до 17(!) снарядных отметин), сквозных пробоин они несли немного. Практически все изученные боевые машины сохранили лобовой лист цельным. Даже 122-мм снаряд срикошетировал от него, оставив «борозду» глубиной около 40 мм. Но попадания вблизи сварных швов разрушали последние, что приводило подчас к «отходу» лобового листа от посадочных мест. Гораздо хуже вел себя нижний лобовой лист, который в 3-х случаях оказался пробитым 76-мм и 85-мм снарядами. Башня в целом была оценена невысоко. Даже ее лобовая часть у двух танков имела пробоины калибра 76-мм в районе бинокулярного прицела. Командирские башенки срывались от 85-м и 76-мм снарядов, а также от близкого разрыва 120-мм мин, которые иногда деформировали крышу башни и корпуса, затрудняя открывание люков.

Два танка были обезоружены 45-мм снарядами, попавшими в основание пушки и пробившими ее ствол. Одна «Пантера» досталась практически целой — только отверстие в смотровом приборе механика-водителя, сделанное противотанковым ружьем говорило о том, что для загорания танка имелась веская внешняя причина.

По мнению большинства членов комиссии, танк «Пантера» имел серьезные недостатки в системе питания двигателя, так как сотрясения, вызываемые от попадания бронебойных и фугасных снарядов в область бортов, приводили к появлению течи бензина и масла.

Интересен упоминания и факт, отмеченный в донесениях наших артиллеристов, что «Пантеры», видимо «планируя» встретиться с нашими танками, сначала вели огонь по советским противотанковым батареям почти повсеместно бронебойными снарядами, не причинявшими им никакого вреда.

«Отчет по действиям советской артиллерии в боевых действиях на Орловско-Курской Дуге. 15 сентября 1943г.» мало что добавляет в особенности боевого применения «Пантер». Здесь лишь приводятся рекомендации по борьбе с данным танком из различных образцов советской артиллерии. Кстати, 45-мм пушка обр. 1942 г. в данном документе считается «очень эффективным образцом противотанкового средства» при борьбе с «Пантерой».

Интересен отчет также и тем, что в нем приводится описание танка PzKpfw V Ausf D1, который именуется в документе «Танк Тип-5, образец № 2». Приведем выдержку из отчета: «… танк «Тип-5 образец №2» отличается от первого образца дульным тормозом грушевой формы с одной парой окон. Форма башни, выполненной сваркой гнутых броневых листов, иная, дающая командиру танка больше свободы. … в боевом отделении башни установлен дополнительный радиоприемник … боекомплект орудия уменьшен … Предположительно танк «Тип-5 № 2» является специально построенной командирской разновидностью танка «Тип-5 №1»…

К сожалению, танк был захвачен частями Советской армии совершенно исправным и потому в отчете не приведены его фотографии (отчет изобилует снимками лишь тех образцов бронетехники, которые иссечены снарядными шрамами).

Два бронекорпуса «Пантер» были испытаны стрельбой из 45-мм и 76-мм противотанковых пушек, а также 122-мм гаубицы, причем показали очень хорошую стойкость в лобовой части, но весьма посредственную — в районе бортов и кормы. Было высказано предположение, что закалка бортовых броневых листов танка не соответствует таковой в лобовой части. Один исправный танк испытали пробегом по пересеченной местности, но результатом этого стал только заклиненный двигатель. И, наконец, два танка с башенными номерами — № 732 и № 425 были скомплектованы и отправлены на испытания в Москву

Первые боевые неудачи нового танка встревожили командование вермахта и Управление Вооружений и заставили искать новые пути улучшения их боевых характеристик и новую тактику применения. Была даже разработана тактика Panzerglocke (бронированный колокол), где «Пантеры» играли роль САУ, прикрытые по бортам и спереди несчастными «тройками» и «четверками». Но несмотря ни на что, «Пантеры» стабильно несли потери, когда наступали и побеждали, ведя огонь из засад. Этот факт породил утверждение, что «Пантера» — идеальный танк обороны. Но, как показала практика Второй Мировой войны, любой танк оказывался много результативнее в обороне, чем в наступлении.

Усугубляло впечатление о танке и то, что в ремонте он оказался весьма сложен. Например, для того чтобы сменить поврежденный взрывом мины средний опорный каток, требовалось демонтировать не менее половины опорных катков поврежденного борта и эта простая операция затягивалась иногда на 20-30 часов.

При освобождении Левобережной Украины «Пантеры» бились с переменным успехом. Многие западные издания с восторгом попят о сотнях подбитых здесь «Пантерами» советских танков. Так утверждается, что 12-13 сентября 1943 г. в танковой битве под Коломаком(?) «Пантеры» танкового батальона 2-го танкового полка дивизии «дас Райх» уничтожили 48 советских танков, не потеряв ни одной своей машины. Автор просмотрел отчет по потерям советских танков за указанные два дня и с удивлением обнаружил, что число «48» получится лишь если просуммировать за эти дни потери всех наших танков на фронте наступления около 45 км.

Далее большинство авторов отмечают успехи в январе 1944 г. полка танков «Баке» (или «Беке»), состоявшего из 503-го батальона «Тигров» и батальона «Пантер». Этот полк, по воспоминаниям участников боев, где-то смог найти место, чтобы несколько дней подряд биться одновременно с двумя корпусами советских танков, уничтожив при этом 267(!) из них и потеряв один «Тигр» и четыре «Пантеры». Это утверждение, мягко говоря, спорно. Во-первых, численность советского танкового корпуса составляла в среднем 110 танков (а в январе 1944 г. наши танковые корпуса были укомплектованы на 60-70%). Немецкий тяжелотанковый полк насчитывал от 110 до 145 танков (как в советском танковом корпусе), каковыми были «Тигры» и «Пантеры», стоявшие в обороне. Во-вторых, все эти успехи записаны со слов участников боев а потому можно смело уменьшать их в два-три раза. И, наконец, в ходе Житомирско-Бердичевской операции (январь 1944 г.) ни один из советских танковых корпусов за несколько дней на одном месте не терял половину матчасти от огня противника.

В это же время в отчетах наших подразделений также часто встречаются донесения о множестве подбитых и подожженных танках «Тигр» и «Пантера» (подчас на один подбитый немецкий танк претендовали и артиллеристы, и танкисты, и пехота, и даже … летчики). В общем, сегодня автор не верит ни немецкой, ни советской сторонам, каждая из которых в 1943-45 гг. сильно завышала потери врага и скрывала собственные. Истину здесь можно найти только в отчетах трофейных команд и ведомостях о наличии материальной части. А это не так просто.

В начале 1944 г. на НИБТполигон в г. Кубинка, были доставлены две новые исправные «Пантеры» и подверглись тщательному изучению. Но к удивлению наших танкистов в основном танк сохранил все свои недостатки, обнаруженные летом-осенью 1943 г. Так, были найдены точки в корпусе танка, уверенно пробивавшиеся 45-мм противотанковой пушкой обр. 1942 г., 45-мм противотанковой пушкой обр. 1937 г., 37-мм зенитным автоматом и даже … 14,5-мм противотанковым ружьем. В то же время прекрасные баллистические характеристики орудия KwK 42 вновь вызывали восторг советских специалистов. Поэтому в январе 1944 г. была разработана рекомендация сводить исправные трофейные танки «Пантера» в специальные подразделения истребителей танков и задействовать их на танкоопасных направлениях.

О первых встречах «Пантер» с танками ИС ходит множество историй, большей частью основанных на воспоминаниях отдельных участников. И та и другая сторона утверждают о высокой эффективности своих танков и множестве подбитых танков врага. Тем не менее, этот факт описан в документах ЦАМО.

13 гв. тяжелотанковый полк прорыва (ТТПП) прибыл 15 февраля 1944 г. в район ст. Фастов и Белая Церковь, имея 21 танк ИС-85 (всего 211). После марша полк получил задачу поддержать атаку 109 танковой бригады на дёр. Лисянка (кстати, бригада к этому моменту существовала только номинально). Для решения задачи командир полка выделил роту танков ИС (5 машин!). К моменту вступления роты в бой последние танки Т-34 109 танковой бригады были подбиты немецкими танками и САУ, стоявшими в засаде. Подпустив подходившие ИС на расстояние 600-800 м, находящиеся в засаде танки «Пантера» и штурмовые орудия открыли массированный огонь, и в течение 10 минут вывели из строя все танки роты (две машины — сгорели). Каждая машина получила от 3-х до 7 попаданий, большинство из которых были сквозными. Наступление наших войск, предпринятое на следующий день, позволило выбить немцев из дёр. Лисянка, в которой ими были брошены 16 танков «Пантера», два штурмовых орудия и два танка PzKpfw IV без топлива (заметим, что отмечая потерю 13 гв. ТТПП « … 15-17 февраля 25 танков ИС» иностранные авторы забывают о брошенных 16 «Пантерах»).

«Пантера» оказалась достойным противником для наших боевых машин. Но рассматривая танки с точки зрения их противостояния, большинство авторов забывают, что в наступлении и наша и немецкая стороны использовали собственные бронированные машины преимущественно не для борьбы с себе подобными, а как мобильный броневой щит и средство подавления противопехотных огневых точек. Задачу же уничтожения вражеских боевых машин в большинстве случаев решала артиллерия.

Так показателен факт уничтожения двух «Пантер» и одного танка PzKpfw IV расчетом противотанкового орудия старшего сержанта Донченко во время попытки немцев вырваться из Корсунь—Шевченковского котла. Артиллерийский расчет, тщательно замаскированный на опушке леса открыл внезапный огонь с дистанции менее 400 м и уничтожил вышедшие к нему немецкие танки прежде, чем те смогли ответить на его огонь.

Понесли большие потери весной 1944 г. и подразделения «Пантер» в котле под Каменец-Подольским. Но здесь они смогли нанести советским пехотным и танковым подразделениям большой урон и часть танков немецкой 1-й танковой армии при помощи деблокирующего удара 9-й танковой дивизии СС «Хохенштауфен» через 21 день упорных боев смогла выйти из окружения. Справедливости ради следует отметить, что на данном участке фронта советские войска испытывали недостаток противотанковой артиллерии. И здесь подтвердилась высокая эффективность «Пантер» при ведении огня с места по атакующим советским танкам и их потери при прорыве через оснащенные противотанковой артиллерией позиции советских войск.

Сражения в Нормандии не принесли чего-то принципиально нового в тактику подразделений «Пантер». Здесь основным врагом немецкой бронетехники были авиационные соединения и расчеты противотанковых ружей «Базука». Так во время контрнаступления 8 июня 1944 г. под дёр. Бреттвиль, немцы были вынуждены начать свои действия лишь с наступлением темноты, так как днем авиация не дала бы им никаких шансов даже сблизиться с противником. Тем не менее, наступление оказалось неудачным, т.к. противотанковые орудия и расчеты противотанковых ружей «базука» открыли по подходящим немецким танкам, освещенным пожарами, внезапный огонь с короткой дистанции. Заметим, что в этом бою канадские танки участия не принимали. И на следующий день атакующие «Пантеры» понесли большие потери.

Части 2-й танковой дивизии СС «дас Райх» вступили в бой в конце июня. Но здесь атаковали американцы и потому 1-й танковый батальон дивизии, насчитывавший 26 «Пантер» в течение 9 дней нанес американской 3-й танковой дивизии громадный урон — 98 танков. 12 июля история повторилась и еще 30 американских танков сгорели, став добычей стоявших в засаде «Пантер». Все издания обошел случай с «Пантерой» №424 под командованием унтершарфюрера СС Эрнста Баркмана. 27 июля 1944 г. он, двигаясь из ремонтной мастерской к линии фронта, внезапно наткнулся на большую группу «Шерманов», движущихся по дороге. Открыв внезапный огонь по бортам колонны, он уничтожил за короткий промежуток времени не то семь не то девять американских танков, будучи лишь незначительно поврежден ответным огнем. Вообще немцы очень «любили» «Шерманы» из-за их высокого роста и слабого вооружения. По их отзывам, «чтобы попасть в «Шерман» совсем не нужно было прицеливаться. Главное — увидеть его во-время».

На Западном фронте появилась одна интересная модификация «Пантеры», не отмеченная в числе официально принятых на вооружение. За несколько дней до наступления в Арденнах 150-я танковая бригада, входившая в состав оперативной группы «Пайпер», готовилась провести рейд по тылам союзнических войск. Главной задачей бригады был захват мостов через р. Маас. Для этого в составе бригады была организована боевая группа из солдат, владеющих английским языком, которых экипировали в трофейное обмундирование и выдали трофейное оружие. В составе отряда были также четыре танка «Пантера», замаскированные под американскую противотанковую САУ М-10. Но операция была спланирована крайне неудачно и на протяжении длительного времени бригада, которая должна была двигаться в первых рядах, была вынуждена догонять передовые пехотные подразделения. Наконец, 21 декабря 1944 г. фальшивые М-10 повели по дороге Мальмеди-Ставелот передовую колонну немецких автомобилей с пехотой. Но на дороге им повстречался боевой пост роты «К» 120-й пехотной дивизии. Рядовой Френсис Курри выстрелил (некоторые считают — по недоразумению) из «базуки» в головной «Фальш М-10», насмотря на белую звезду на лобовой броне. В завязавшейся перестрелке одна «Пантера» была подбита, а вторая получила повреждения, а вскоре подоспевшие американские танки добили фальшивые М-10, брошенные экипажами.

Массовое применение «Пантер» на Восточном фронте имело место в Венгрии, особенно в районе оз. Балатон и г. Секешфехервар. Здесь же имелись и подразделения самоходных истребителей танков «Ягдпантера». Но никаких советских ИС-3 они здесь не встречали (хотя такие встречи частенько упоминаются некоторыми зарубежными авторами). И вновь побеждали, находясь в обороне и несли потери, пытаясь наступать. Последние бои подразделения, оснащенные «Пантерами» вели в Чехословакии 10-11 мая 1945 г.

О «Пантерах» в Советской армии известно немного. Захваченные исправными, они иногда применялись «безлошадными» экипажами. Отражены такие факты в «представлениях к награждению», но их немного. Помимо рекомендации сводить захваченные «Пантеры» в батальоны истребителей танков, в ЦАМО найдены несколько распоряжений о передаче захваченных нештатных «Пантер» из танковых бригад в распоряжение начальника тыла 4-й танковой армии, датирующиеся апрелем и октябрем 1944 г.

http://fotki.yandex.ru/users/panzerjudas/view/111783/?page=0

Рота танков «Пантера» гвардии лейтенанта Сотникова.

 

Заключение.

В заключение: дабы не впадать в крайности и не пытаться «всеобъемлюще осветить трудовые подвиги и быт мороженщиков Средней Азии» хочется всего лишь еще раз напомнить тем: кто ищет «самый-самый-самый танк» (а также пушку, самолет, корабль и т.д.) — Ваше занятие бесполезно и глупо. История знает немало примеров, когда слабейший одерживал верх над более сильным противником. Еще во времена Новогородской Руси дружинники говаривали, что меч плечом крепок, но даже крепкое плечо не удержит худую голову. А потому не следует забывать, что не сами танки воевали, а люди, что были в них. В подтверждение этому хочу привести выдержку из наградного листа командира танка Т-70 А.Пегова (3-я гв. танковая армия). « 26 марта … проводя разведку, младший лейтенант Пегов заметил движущуюся по дороге колонну вражеских танков «Пантера». Дав водителю указание отъехать в кустарник, тов. Пегов зарядил орудие и стал ждать… Подпустив головной танк на расстояние 200 м, младший лейтенант уничтожил головной танк выстрелом в борт, а затем, повредив ленивец второй машины, заблокировал дорогу для остальных танков, фактически сорвав контрнаступление врага … »

Да, «Пантера» была сильным и опасным противником, и может считаться одним из наиболее удачных немецких танков Второй Мировой войны. Но при этом не следует забывать, что этот танк был очень дорогим и сложным в производстве и обслуживании, а при грамотном противодействии горел не хуже других.

Добавить комментарий